Рассказы

Автор: admin Опубликовано: 26 марта 2010

Гера Фотич           

 

 

                     Рассказ вахтёра или “Всё зло от женщин!” 

 

 

 

 Я совсем не злопыхатель! И не вредитель, какой-нибудь. У меня служба такая! Обыкновенная, так сказать, служба, хотя на другие не похожая – цельный день на людей смотреть. Да, ведь и смотреть-то, можно по – разному! Смотр у меня особый, и на все случаи разный. К каждому индивиду - свой подход!
   Они вот проходят мимо меня, эти индивиды и думают, конечно:
-У, гляделки свои выставил…!
Сами знают, что мне за это государство деньги платит, но всё равно так думают. А бывает похуже. Идёт такой индивид, глаза голубые чистые, а сам думает:
-Эх, брат, тебе бы сейчас опохмелиться…!
Ну, это я к примеру. Не каждый же день у меня мешки под глазами, и банка трехлитровая с водой на столе.
Но у меня супротив таких людишек, свой ход есть!
    Вижу, он приближается к будке. Этак незаметно пальчиком щёлк тумблерок сигнализации, та звенеть, а я к трубке, что сбоку на стене без дела болтается, и провод от которой тянется незнамо куда под стол. Хвать её и кричу этак подобострастно:
- Есть! Так точно! Будем брать!
А сам краешком глаза на того типа кошусь. Если он ещё не сбёг, то я ему по секрету, но очень этак важно и озабоченно:
- Не задерживайтесь, товарищ, операцию срываете!
   Правда, за эти звонки я выговор схлопотал, зато те мелкие людишки меня зауважали! Как проходят мимо, так незаметно кивнут головой,  мол, всё понимают. Буд-то хотят сказать:
- Я и ты одной крови…!
А в нашем деле без уважения нельзя. У меня работа такая. Это на вид она простая и никчемная, а на самом деле, очень нужная работа и ответственная!
   Представляете, это одним взглядом надо человека оценить, узнать и сделать соответствующие выводы! То, что они пропуск показывают, так это ерунда! В пропуске же не написано, хороший это человек или плохой. Вот и приходится мне с первого разу определять, верить ему или не верить. Другие всю жизнь с человеком проживут, а на что он способен не знают! А я вот должен посмотреть и сразу сказать: «украдёт или нет, и сколько».
Вот для этого сижу я, значит, и этак исподтишка поглядываю в своё окошечко исподлобья. Делаю вид, что вовсе ничем не интересуюсь, но все-то они у меня, как на ладони.
Я давно их повадки изучил. Те, кто боязливо идут, я сразу примечаю по дрожи в коленках. Знаю, что они не меня боятся, а моего хамства! Думают, что раз на голове фуражка, так я и совесть потерял? Что мне порядочного человека подозрением оскорбить ничего не стоит? Ну, да пусть так думают. Зато я им верю. Если туда с опаской идут, оттуда точно ничего не вынесут!
    Другой, прямо на меня валит! Улыбается как народный артист и в глаза мне заглядывает. Этак держит мой взгляд, чтобы я не видел, как он свой беременный живот, съехавший на бок, незаметно поправляет. Какая уж тут вера? Хап его, и четыре балла заработал за несуна. Потом ещё парочку без пропусков запишу, да акт на пьяного составлю. Смотришь, стану лучшим в смене. Премию дадут.
Но мне всё больше везёт на рационализаторов. Задумчивые такие, всё больше под ноги себе смотрят и руками машут. Что только вместо пропуска не показывают! И проездной, и паспорт пытаются подсунуть. Как-то один пятёрку протянул. А я и не растерялся. Говорю ему:
- Это старый пароль, а сегодня десятка действует!
Он конечно засмущался. Стал извиняться. Но пятёрку забрал жмот!
   С утра народ валом валит – опоздать боится. Поэтому я их не останавливаю. Но тем, кто пропуска не показывает, говорю, в зависимости оттого как он выглядит:
-Вы не хотите мне ничего показать?
Или:
-Вы что своей фотографии смущаетесь? Давайте посмотрим на Вас в молодости!
А женщинам, которые помоложе, да посимпатичней, этак ласково:
-  Давайте с Вами познакомимся, покажите-ка мне свой пропуск!
Правда один раз промашка вышла. Не разглядел капитана в цивильном. Он хоть и был в дублёнке, да в шапке из бобра, но душа то осталась прежняя.
Я ему: Не хотите ничего показать?
А он: Могу, если очень попросишь!
И такой жест сделал, что я теперь ещё внимательней стал на людей глядеть, кому и что говорить.
   Но если кто не отреагировал на моё замечание, я бываю очень строг. Примечу его никчемную манеру, и жду подходящего случая. Проходит такой мимо. И вот начинает по карманам своим рыскать – в один руку сунет, в другой. А сам всё идёт и идёт, к проходной приближается, в сторону смотрит. Мол, сейчас покажет. А я на педальку ногой рраз, так незаметно. Сам тоже в сторону смотрю, будто верю ему. Он, глядь, уже у самой вертушки проходит. В очередной раз вынимает руку из кармана, и хвать за вертушку. А она как вкопанная. А я в сторону смотрю – мол, верю, проходи. Он дёрг её, а я опять в сторону – мол, разрешаю. Тогда он на меня смотрит, а я будто задумался. Медленно, эдак, поворачиваю голову и с большим унижением молвлю ему:
- Не хотите ли, сударь, пропуск мне показать?
Он, конечно, начинает ругаться, и ещё больше по карманам себя шарит. И чем больше шарит, тем больше злится. А я-то знаю, что пропуск свой он в шкафчике оставил в рабочей одежде, когда на обед собирался. Дело то плёвое. Но принципиальное! Над окошечком моим плакат висит: «Предъявлять пропуск в раскрытом виде».
   Крупная неприятность со мной случилась вчера. Как говорят, все несчастья от женщин! Я и не думал, что так получится, когда этакая цаца, мимо меня прошла, даже в окошко не заглянув. Я, аж, рот раскрыл. Прописала, значит, прямо на территорию без пропуска. Как такую не запомнить? Прямо заёрзал на месте от нетерпения – когда же, она обратно пойдёт? Не до чего мне дела не стало, как увидеть её захотелось. Прямо « Я помню чудное мгновенье, передо мной явилась ты…».
От нервов дрыгаю ногами под столом. Думаю, как бы это к ней поделикатней подойти, чтобы между нами всё ясно стало сразу. Никак не могу придумать, даже обидно стало за себя.
   И тут она! Дверь будто смазаться сама успела за прошедшее время – не скрипнула! Этак бесшумно заколебалась только. И она – не идёт, летит на крыльях словно ангелочек, ни шарканья не услышал. В пушистой шубке, замшевых ботиночках, в белой шляпке из марабу. Пёрышки на шапке так слегка и шевелятся, в такт движениям, словно приветик мне машут. А я не в силах слово сказать – очаровала она меня. Язык к нёбу пристал, рот не закрыть, а нога (проклятая!!) долг свой давай выполнять! На педальку – ррраз. Дамочка об вертушечку животиком – бух! Но мне-то не до этого. Не могу в себя придти – ещё очарован!! Лицо её румянцем залилось таким ярким, что вот-вот марабу вспыхнет. Она тоже мне слова сказать не может. Только смотрит через стекло и яркий ротик свой открывает – закрывает. Ох, и красива была она. Застеснялся я, глаза вниз опустил - точно заколдует!
Дамочка перестала ротиком работать, но зато у неё челюсть слегка затряслась и, вот-вот, слёзки пойдут. Очнулся я от нервозности такой, поскольку дело мокрое я совсем не выношу. Прямо не по себе стало. Весь организм в комок сжался. Выскочил быстренько, из трехлитровой банки ей водички плеснул в стакан, протягиваю. А она поднесла водичку к губам, и, видать, оклемалась сразу.
- Что-то,- говорит,- у Вас водичка самогонкой попахивает!
Ну, здесь и моей очарованности конец пришёл.
- Каким таким,- спрашиваю,- самогоном? Первочёк мой, два раза через актив прошёл! Вы,- говорю,- пейте, да пропуск мне показывайте поскорее, а то вон за вами уже очередь выстраивается. «Что дают» – спрашивают!
А народ и впрямь давить начал. Все домой хотят поскорее попасть. Вернулся я быстренько на своё место, пожалел  дамочку.
Ну, её,- думаю к бесу,- в следующий раз пропуск посмотрю. Пусть домой канает. Легонечко педальку - то и отпустил. Откуда же мне знать было, что дамочка ножку на вертушку поставила и в сумочке  своей роется?
История случилась.…
Только я сразу своё окошко закрыл, как это в ларьках делают, когда покупателя обвешивают. И через стекло смотрю. Прямо как в телевизоре получилось, только звук слабый. Ну, так мне этот звук и не нужен вовсе был!
   Сегодня с утра начальник караула меня вызывает.
- Ты что?- говорит,- новую секретаршу шефа не узнал?
А откуда я её узнаю, если она новая, никто с ней меня не знакомил, но я решил, что лучше скажу по-научному:
- Узнал, но для меня все равны!
- Ты, что газет не читаешь?- спросил он,- к чему твоя уравниловка за двадцать лет привела. Гибкость теперь нужна, гибкость!
Понял я, что впросак попал, но решил держаться до последнего.
- Прогибаться,- говорю,- это не по мне. Совесть не позволяет!
А начальник в ответ:
- Раз ты швабру проглотил, будешь теперь на воротах стоять, кнопку нажимать. Там гибкость не нужна.
Так что с завтрашнего дня решил  перестраиваться! А всё-таки, правильно говорят: все несчастья – от женщин!

 

                                Коньковый ход

 

 

   Григорьев, капитан третьего ранга, был не то, чтобы профессионал по бегу на лыжах, но  и не новичок в этом вопросе. Ни одно новшество в этом виде спорта мимо него не проходило. Неделю назад решил освоить «коньковый ход». Да вот неудача – в прошлое воскресенье загородом, на первом же километре сломал лыжу. Даже и не сломал, что обидно! А так, дрыгнул ногой, скидывая снег, носок у лыжи и отвалился. Чертыхнувшись, побрёл домой с испорченным настроением.
   Приехав на работу в понедельник, он сразу пошёл на кафедру физкультуры к Степанову, мужику простому и понятливому во всех вопросах касающихся спорта. Тот сказал сразу, что проблема решается с помощью поллитровки. Григорьев тут же послал курсанта в магазин.
Лыжа была новенькая с голубым, как у зимнего неба отливом. Она сверкала своей чистотой, отражая бутылку и два стакана на столе в спортивной каптёрке. По причине того, что крепость лыжи впрямую зависит от количества и качества её обмыва, срочно потребовалось добавить за территорией училища в чебуречной. Виновницу прихватили с собой, но так как её за стол не посадишь, оставили стоять за порогом. Тем более что зимние холода для неё оптимальные метеорологические условия. В процессе обмывания выяснилось, что для «конькового хода» необходима повышенная прочность в виде пары фугасов по восемьсот, а остальное на длительность эксплуатации. Официант, здоровый парень, с круглой лоснящейся физиономией сразу вызвал у Григорьева подозрение, но до поры ничем себя не выдавал. Только недоверчиво косился на морских офицеров.
Со временем лыжа на улице должна была бы окрепнуть до такой степени, что хоть под танк её бросай – ничего не будет! Почувствовав, что виновница своё взяла, как и они, друзья в обнимку, изображая всё тот же «коньковый ход», двинулись на выход. Выйдя на крыльцо, Григорьев повёл рукой влево, но рука ударилась о стену, ничего не обнаружив. Чтобы не сбить равновесие, он не стал поворачивать голову, а только скосил глаз. Лыжи не было. В волнении, он резко повернулся к тому месту, где она стояла, при этом толкнув Степанова в сугроб. Вперил свой выпуклый военно-морской глаз в пустое место. Это был удар! Но не для морского волка! Тут-то он и вспомнил подозрительного официанта. Всё тем же, но же вынужденным коньковым ходом, он вернулся в чебуречную искать обслугу. Из невразумительного наезда с захватом воротника, с упоминанием какой-то лыжи и конькового хода, официант ничего не понял. Но бить офицера не стал, поскольку чебуречная носила гордое звание заведения образцового обслуживания. Подумав, что военмор не в себе, стал успокаивать: мол, лыжи погуляют и вернутся. Григорьев решил, что над ним издеваются. Масла в огонь подлил Степанов, который к тому времени уже выбрался из сугроба и нашёл вход в чебуречную. Появившись в дверях припорошенный снегом, он споткнулся о порог и, падая, упёрся головой в живот официанту. Тот ойкнул. Григорьев поддержал атаку друга….
Что было дальше, он не помнил.
Первая мысль, пронзившая его сознание утром, была: «живой и дома!»
    Проклиная чёртову доску с «коньковым ходом» Григорьев выходил из строевого отдела со строгачом в учётной карточке.
- Товарищ капитан третьего ранга, разрешите обратиться!- услышал он бодрый голос рядом с собой.
Оторвав угрюмый взгляд от пола, он обомлел. Перед ним стоял пронырливый старший лейтенант из его роты и счастливо улыбался во весь рот, предчувствуя благодарность начальства. В руке он бережно держал голубую как морозное небо лыжу. Ту самую!
- Проявил заботу!- торжественно сказал он,- прохожу мимо чебуречной, вижу Вам не до неё. Дай, думаю, сберегу…
Увидев дикий взгляд начальства, он резко умолк. Но почувствовав напряжённость молчания, решил ещё что-нибудь сказать, переменив, как ему казалось, тему залепетал:
- А Вы, говорят, «коньковый ход» осваиваете…? Научите?…

 

 

                               Прощение

 

     Распорядок в интернате ценился превыше всего.
Это было небольшое одноэтажное здание барачного типа покрашенное в тёмно-зелёный цвет. Почти под весеннюю листву. Но частые сильные дожди промыли на его стенах узорчатые серые дорожки, придавая ему вид военного замаскированного объекта. Периодически он таковым и являлся когда сдерживал осаду местных пацанов. Они приходили к забору вместе со своими девушками, в присутствии которых вызывали на поединки интернатовских.
- Эй, русский, - кричали они, - бокс играй?
И  громко хохотали, когда, задержавшийся на площадке интернатовец, стремглав бежал к дверям здания. Русские ребятишки ходили строем, не отставая. Строем в автобус, строем в столовую, строем в школу.
Русским драться было нельзя. Им запрещали родители. Запрещали учителя и педагоги. И даже русский консул однажды приехал лишь только для того, чтобы предупредить:
- Если кто будет драться с монгольскими мальчиками или местными русскими, немедленно с родителями будет выдворен в Союз в двадцать четыре часа!
«Местными русскими» называли потомков бежавшей  от революции и осевшей здесь в степях Монголии банды атамана Семёнова. Они не любили как монгол, так и советских ребятишек, всячески пытаясь стравить их между собой.
В интернате учились дети советских специалистов приехавших помогать братской Монголии. Родители возводили предприятия, разведывали полезные ископаемые  в маленьких строительных посёлках и экспедициях, а школа находилась здесь в городе Дархан. Поэтому дети приезжали к ним только на выходные.
   Виталик жил здесь уже второй год. Всё летние каникулы он с геологами отца лазил по сопкам, помогал водителям, доставляющим воду на буровые, ловил рыбу в местных холодных ручьях. Поскольку других детей в посёлке не было, приходилось общаться с взрослыми.
И сегодня, проснувшись утром, Виталик подумал:
-  Как быстро летит время! Я уже в пятом классе! Кажется, совсем недавно школьники со всех концов необъятной степи собрались, чтобы начать очередную рабочую неделю, а уже пятница и завтра опять родители будут встречать меня в аэропорту Эрдэнэта.
Был обычный будничный день: подъём, завтрак, школа, обед, самоподготовка….
Нынче зима была особенно дождливой. Снег лежал пористый словно пенопласт. Идти по нему было невозможно. Стоило сделать несколько шагов, и он налипал огромными наростами. Приходилось топать ногами. Поэтому, воспитатели держались подальше от марширующей колонны школьников, дабы не быть обрызганными.
Самым любимым развлечением в эту пору был настольный теннис. Играть хотели все сразу. Но стол был один. К нему допускались только те, у кого имелась ракетка. А чтобы в развлечении смогло принять участие как можно больше народу, игра шла по кругу. Отбил – бежишь дальше. Встаёшь в очередь на другую сторону стола. Промазал – вылетаешь. Отдаёшь ракетку следующему.
Комната была небольшая, поэтому дверь держали закрытой. От прыжков, криков, ударов обстановка накалялась так, что мальчишки  бегали голыми по пояс. Девочки такого темпа не выдерживали и выбывали на начальной стадии игры. После чего стоя вдоль стен, имели полное право без стеснения разглядывать начинающие рельефиться тела будущих мужчин. Пот, с разгорячённых тел, капал прямо на пол. Из – за чего игроки частенько поскальзывались и падали. Выбывшие жались к стенам, чтобы не дай бог помешать играющим.
В этот раз Виталику повезло. Он остался один на один со старшеклассником. Конечно же, проиграть было не обидно. Но появился шанс стать победителем, получить несгораемое очко, восторженные взгляды товарищей. И, конечно же, узнает ОНА! Та, о которой он всё последнее время неотступно думал. Точнее, не о ней, а то, что она думает о нём, о его поступках, его словах, его походке. Ему казалось, что он находится в облаке её внимания и каждая его мысль становится известна ей. Эта Вера Коротоножкина. Девятиклассница с фигурой русалки. С длинной чёлкой и хитрыми узкими глазками, взгляд которых словно копьё пронзал Виталия насквозь, превращая в насаженную на булавку бабочку - не давая двинуться с места или вымолвить слово. Она неплохо играла в теннис, но сейчас стояла в углу комнаты, глядя, как Виталик парирует один мяч за другим.
   Неожиданно отворилась дверь и вошла заведующая. Роза Иосифовна была примером элегантности не только в интернате, но и в школе, где она преподавала старшеклассникам эстетику. Все девчонки, подражая ей, ходили, переминаясь с ноги на ногу, достигая этим максимального раскачивания юбочки. Но как она при этом выпячивала грудь и оттопыривала зад, никто понять не мог. Это вызывало у пацанов нездоровый похотливый интерес, и они мечтали столкнуться с ней в тёмном коридоре, когда внезапно в интернате отключался свет, а потом рассказать всем о мягкости её округлостей.
Заведующая, как всегда, была в ярко малиновом костюме. Хотя ей было давно за сорок, она не боялась выставлять на показ голые коленки стройных ног, отчёркнутые короткой юбкой. Волосы были седые, а может крашенные. Никто не знал. Лицо с узким подбородком и острым курносым носиком походило на лисье и несло в себе что-то хищное. Высокие тонкие каблуки не мешали ей бесшумно подкрадываться и появляться в самые неподходящие для ребят моменты. Все спокойно вздыхали лишь после того, как видели её в окно, покидающей территорию интерната.
Неожиданное появление Розы Иосифовны редко приносило что-либо приятное. Белый теннисный шарик, отбитый Виталиком, ударился ей в грудь и беззвучно скатился под стол, где тихонько запрыгал подальше в угол.
- Так, так, - сказала она.
Что не предвещало ничего хорошего и все ещё сильнее вжались в стены. Но, видимо, это относилось к Виталику, на которого она смотрела в упор и остальные слегка расслабились.
-  Ты не мог бы отдать мне пластилин? – после некоторой паузы спросила она у него.
-  Какой пластилин? – не понимая о чём речь, спросил Виталик и опустил ракетку, собираясь с мыслями.
-  Который ты взял вон из того шкафа! – кивнула она головой в дальний угол, где действительно стоял маленький узкий шкафчик с внутренним замком. И улыбнулась своей хитрой надменной улыбкой. Зубы у неё были безупречны. При этом уголки улыбающегося рта смотрели вниз, придавая лицу уверенность и непоколебимость.
Игра была остановлена. Все поняли, что это надолго.
-  Я ничего не брал из этого шкафа,- возразил Виталий, - тем более, что он у Вас постоянно заперт!
- А я точно знаю, что ты брал пластилин, и даже могу сказать когда!
- И когда? – автоматически спросил Виталий.
-  Вчера вечером после ужина! – выпалила заведующая,- когда все смотрели телевизор!
Она наклонила голову, заглядывая через теннисный стол Виталию в глаза, словно вворачивая в них свой пронзительный взор. Но кроме недоумения ничего там не увидела, что её очень разозлило.
Виталий не мог осмыслить происходящее. Он всё ещё надеялся, что это очередная интернатовская шутка ребят, поскольку Роза Иосифовна никогда не шутила.
К открытой двери подошло ещё несколько воспитанников, желающих поиграть в теннис или посмотреть на игру. Но так как в дверях стояла заведующая, все сгрудились за ней, прислушиваясь к разговору.
-  Не вспомнил? – повысив голос, снова обратилась она к Виталию.
Виталик мучительно старался вспомнить, где и с кем он был вчера вечером.
-  Молчишь? Значит, вспомнил! – удовлетворённо заметила заведующая.
-  Да не брал я Ваш пластилин, зачем он мне нужен! – взмолился он.
Дело оборачивалось плохо. Никто из ребят больше не проронил ни звука. Все смотрели то на Виталика, то на заведующую.
-  Значит, нужен, раз взял! – с железной логикой обратилась она к воспитанникам, обведя всех железным взглядом, требующим поддержки.
Виталий тоже посмотрел на друзей. Их было много. Во время игры пришло много девочек и сейчас их яркие бантики особенно бросались в глаза. По обнажённому торсу прошёл озноб. Было стыдно так стоять без одежды, да ещё при всех слушать эти необоснованные обвинения. Хотелось уйти отсюда, но проход загораживала заведующая и толпа интересующихся. Кровь прилила к лицу, сдавила горло.
-  Вот! Покраснел! – не замедлила проявить свою наблюдательность Роза Иосифовна, - Самому стыдно за свою ложь? Мы тебя все прощаем, чего не бывает! Да нам  и пластилин – то вовсе не нужен. Да, дети? Нам нужна честность воспитанников, друзей, товарищей. Их принципиальность! Признайся…
-  Я не брал никакого пластилина, - глухим, но твёрдым голосом сказал Виталий и опустил глаза, ожидая взрыва, который не заставил себя ждать.
-  Нет, ты взгляд не опускай, - закричала заведующая, - ты посмотри ребятам в глаза! Пусть они узнают своего товарища, пусть видят твой позор! Ребята, вы только посмотрите, кто среди вас живёт! Он вместе с вами ест, спит, учится…
Дети с любопытством смотрели на эту сцену и жалели своего товарища, не думая о том, крал он или нет.
-  Я тебе сейчас назову мальчика, который видел, как ты взял пластилин, - с гордой назидательностью произнесла Роза Иосифовна.
Виталий стоял молча, глядя на деревянный пол. Весь стертый от   резиновых подошв ребят, бегавших вокруг стола. Старая краска осталась только в трещинах и ямках. Каким то непонятным чувством Виталий знал, что в то время, когда все смотрят на него Вера Коротоножкина, только она одна, смотрит на этот пол вместе с ним. И скользя вдоль оставшихся углублений и канавок, их взгляды встречаются где-то посередине комнаты. Боясь соприкоснуться и не найти того, что ожидалось так давно и казалось таким желанным и естественным, настороженно смотрят друг на друга останавливаясь.
-  Витюня! - позвала Роза Иосифовна, - подойди сюда!
Щипцами своего длинного маникюра, вытащила из ватаги ребятишек перепуганного рыжего мальчугана с голубыми бегающими глазками. Шестиклашку - любимчика воспитателей.
-  Я же тебя ещё предупреждал, чтобы ты не трогал, а то попадёт, - плаксиво в нос лепетал тот, - но ты не слушал, ковырял отвёрткой, а потом снизу поддел и шкаф открылся!
Виталий не выдержал. Он вдруг осознал, что это не розыгрыш, на который надеялся до сих пор, и который оставлял маленькую светлую щелку во мраке глухого непонимания. И теперь эта щелка закрылась, погрузив его в темноту. Лишив последней надежды. Недоумение, жалость, обида вскипели в нём.
-  Почему вы верите ему? – закричал он куда-то вверх, надеясь, что навернувшиеся слёзы, затуманившие взгляд, вернуться обратно, - Почему вы мне не верите?
И так, с поднятым вверх лицом, изо всех сил стараясь не расплескать ни одной капли слёз утопивших его глаза, всхлипывая и расталкивая ребят, бросился по коридору в свою палату. Упал на кровать и громко зарыдал. Стыд, унижение, бесправие соединились вместе наполнив весь мир, вылились в злость. Он ненавидел взрослых за их лживость, за наигранную доброту и безответственность. Воспитанников - за молчаливое предательство. Монголию – за то, что  заставляет родителей пресмыкаться. А их детям не позволяет отстаивать свою честь.
    Это новое чувство, которое он раньше никогда не испытывал, в какой-то момент накрыло всё вокруг: оставшихся в России школьных друзей, брата, родителей и даже Веру Коротоножкину. Внезапно, ощутив это, он ужаснулся, что  ушедшее может никогда больше не вернуться, если он сам вот сейчас прямо здесь уткнувшись в солёную мокрую подушку, не возвратит их всех обратно. Мысленно, не протянет им руку, не впустит в своё сердце. Испугавшись, он стал думать только о них, о том, что было близко его сердцу, о чём он давно скучал, что любил и боялся потерять.
    Так, не открывая глаз, он уснул и проспал ужин. Никто его не будил. Виталик не помнил, что ему снилось, но неожиданно в сон ворвался аромат её духов, словно он водил в жмурки на цветущей поляне и Вера Коротоножкина была где-то рядом. Надо было только вытянув руки, схватить её, а потом сдёрнуть повязку. Он открыл глаза и прямо перед своим лицом на подушке увидел маленького медвежонка. От него пахло ею. Ребята расстилали соседние кровати и укладывались ко сну во всезнающем молчании, таившем скрытую детскую зависть.
   Утром в субботу Виталий ходил бледный как приведение. Учителя отправили его к врачу. Но он вернулся в интернат и стал собирать вещи. Роза Иосифовна не сказала ему ни слова. После окончания занятий пришёл автобус и повёз детей в аэропорт. Заправленный кукурузник готов был взлететь и везти их дальше.
Виталик прислонился головой к иллюминатору и закрыл глаза. Самолёт делал посадки - школьники выходили. И открыл глаза лишь после того, как в салоне кроме него остались две девочки из самого дальнего поселения. Они болтали между собой про то, что Виталик совсем не виноват. Что Витюня перепутал его с Маратом, от которого позже получил под глаз фонарь.
Лететь оставалось не больше получаса. Виталий знал всех пилотов, с которыми летал уже больше года каждые выходные. Почему-то место второго пилота в этот раз было свободно. Виталий подошёл к открытой двери кабины спросить – почему.
-  Привет Виталёт! – перекрикивая шум моторов, улыбнулся командир корабля, - Залезай в кресло, штурманом будешь! Куда летим?
Виталий онемел от неожиданной радости. Он быстро вскарабкался на сиденье и пристегнулся ремнями. Положив руки на рогатину штурвала, крикнул:
- В Эрдэнэт!
И это загадочное слово, прозвучавшее как магическое заклинание, перечеркнуло собой тряску, шум, вибрацию двигателя и воздушные ямы. Словно подчиняясь ему, самолёт стал плавно набирать высоту. В небе солнечные лучи крошили облака на кусочки и, опуская их вниз, погружали землю белыми сугробами, пока не очистили всё небо. Справа из кожаного крепления выглядывала ручка пистолета. Виталий потянул за неё, вытащив настоящую ракетницу. Боёк у неё был спущен. Он прицелился в сидящую на стекле муху и нажал на курок.
-  Бабах! – громко крикнул лётчик и засмеялся, увидев, как вздрогнул Виталик. И вдруг они увидели, что муха действительно сорвалась со стекла и стала падать. Это вызвало такой восторг, что оба зашлись от смеха. Пилот хлопал Виталия по плечу и, не в силах сказать слово, тыкал пальцем в стекло, слыша в ответ детское икание. Издаваемые ими звуки ещё больше смешили, и они всё сильнее заливались хохотом в заоблачном поднебесье.
Девчонки повыскакивали со своих мест и недоумённо смотрели на них через открытую дверь. С завистью, пытаясь увидеть в глазах хохочущих причину такого бурного веселья, но видели там только голубое чистое небо.

 Санкт-Петербург

2009 год

Комментариев к записи: 30

  1. I just added this feed to my favorites. I enjoy reading your posts. Thank you!

  2. Thank you so much, nice post! Exactly the info I had to know.

  3. Just thought I would comment and say cool theme, did you create it for yourself? Really looks great!

  4. Straightforward and well written, tyvm for the information

  5. Straightforward and written well, ty for the information

  6. I have wanted to post something like this on one of my blogs and this has given me an idea. TY.

  7. No BS and well written, I appreciate for the info

  8. TYVM, great job! Just the stuff I had to know.

  9. Thanks a lot for posting this, it was very handy and told me a lot

  10. Can I reference some of this on my blog if I include a backlink to this site?

  11. To the point and well written, ty for the information

  12. Is it alright to reference some of this on my site if I post a link back to this page?

  13. TY for the helpful information! I would not have found this otherwise!

  14. Keep it up, nice post! This was the thing I had to know.

  15. Thought I would comment and say neat theme, did you design it on your own? Looks awesome!

  16. Thanks a ton for putting this up, it was very helpful and helped tons

  17. I just added this site to my favorites. I really enjoy reading your posts. Thank you!

  18. Certainly, I will be glad:))

  19. Certainly! I will be very glad:))

  20. Oh, that lovely title, ex-president.

  21. No BS and well written, thank you for the post

  22. Hi, I just read texts on your blog and I became interested in the topic. I like your site and I am thinking whether I could use your words in my work? Would it be possible? If yes, please contact with me.Thanks.

  23. Can use the given information without problems:)

  24. A thoughtful insight and ideas I will use on my website. You’ve obviously spent a lot of time on this. Thank you!

  25. Many thanks for the great posting. I am glad I have taken the time to see this.

  26. Thanks for the post. I thought it was good.

  27. keep up this good work. Excellent post

  28. I saw something about this topic on TV last night. Nice post.

  29. Kudos for the great piece of writing. I am glad I have taken the time to read this.

  30. Nice post, thanks. I signed to your blog RSS.